Китайские эксперты и официальные структуры относятся к апокалиптическим прогнозам относительно развития искусственного интеллекта с глубоким скепсисом, рассматривая их либо как проявление западного менталитета, либо как попытку искусственно ограничить технологический прогресс азиатских игроков. Как сообщает издание The New York Times, в то время как в Кремниевой долине ведущие специалисты всерьез анализируют сценарии экзистенциального риска — от потенциального использования ИИ в ядерных конфликтах до автономных войн беспилотников — в Пекине эти опасения не находят понимания.
Фундаментальное различие в подходах кроется в восприятии возможности потери контроля над технологией. Если для западного технологического сообщества выход ИИ из-под управления человека является глобальной катастрофой, то китайская система демонстрирует убежденность в своей способности нейтрализовать любые дестабилизирующие процессы. По мнению аналитиков, решение проблемы «неуправляемого» интеллекта может оказаться предельно приземленным: достаточно организовать блэкаут, ограничить доступ к сети или привлечь к ответственности разработчиков, допустивших «побег» ИИ-агента.
Технологический журналист Афра Ван указывает на колоссальный разрыв в понимании масштабов власти. По ее словам, возможности государства по управлению физической реальностью — будь то отключение электроэнергии в масштабах целого города или изъятие персональных устройств у граждан — делают аргументы о цифровой угрозе неубедительными для правящей партии. При наличии столь мощных рычагов воздействия на общество, идея о том, что программный код, запертый в компьютерной системе, может составить конкуренцию государственному аппарату, выглядит несостоятельной.
Кроме того, в китайской медиасреде и бизнес-сообществе существует иная трактовка подобных предупреждений. В The New York Times подчеркивается, что многие в КНР видят в «апокалиптических прогнозах» циничный маркетинговый ход. Согласно этой версии, американские корпорации используют тактику маркетинга страха, чтобы создать регуляторные барьеры и замедлить темпы развития конкурентов в Азии, манипулируя общественным мнением через страх перед будущим.
